Нищий едва заметно передёрнул плечами. Поводов для беспокойства не было. Так куда лучше. И лишних глаз меньше. Соседство шумного сборища подвыпивших и галдящих людей раздражало. А без еды сегодня он вполне может обойтись.

Мимо прочавкали по раскисшей дороге тяжеловозы, тащившие сильно нагруженные телеги. Бродяга даже не посмотрел им вслед. Просто отметил как факт. Скатертью дорога. Что-то сегодня зачастили. Все хотят успеть попасть в Форт, прежде чем окончательно развезёт гать?

И снова потекли минуты ожидания. Но ждать привык. Ожидание — норма жизни. Когда-то ему это не нравилось. Теперь всё по-другому.

Некоторое время спустя со стороны Старой Мельницы появились четыре человека. Крепкого сложения бородатые парни молча месили сапогами дорожную грязь и мрачно поглядывали по сторонам. Четверо. Многовато. Но, несомненно, это были именно те, кого ждал нищий: выправку боевиков Братства ничем не скрыть. К тому же под длинными, почти одинаковыми плащами без труда угадывались делающие фигуры неуклюже-угловатыми доспехи. Нищий оценивающе осмотрел оставленные на виду топоры и длинные мечи, но подниматься на ноги не стал. Ещё не время.

Братья заметили неподвижно замершего бродягу, только когда уже подошли к выломанной двери зернохранилища.

— Разберись, — коротко бросил высокий светловолосый здоровяк, отряхнул плащ, мех которого понизу слипся от грязи, и зашёл внутрь здания.

Два его спутника последовали за ним, а молодой брат медленно стянул перчатки, потёр скуластое лицо и, немного косолапя, направился к нищему. Тот всё так же безучастно продолжал смотреть прямо перед собой. Когда до бродяги оставалась всего пара метров, парень засунул перчатки за пояс и поправил полы плаща. Мелькнула изукрашенная серебряной чеканкой пряжка пояса, меж сильных пальцев на миг тускло блеснуло короткое лезвие ножа. Бродяга наконец поднял взгляд от земли и скинул капюшон.